Здравствуйте, Гость

Автор Тема: [Ктулху] Убийство в запертой комнате  (Прочитано 768 раз)

Оффлайн Окна

  • Завсегдатай
  • ***
  • Сообщений: 302
    • Просмотр профиля
«Только такого чёрного человека, как Халл, мог убить собственный сын…»
Стивен Кинг «Расследование Доктора Уотсона»

Данная зарисовка удобна своими «компактными размерами» и, возможно, незамысловатой структурой. Новички могут найти её несложной для своего первого или второго приключения; тогда как игроки бывалые смогут сосредоточиться на отыгрыше персонажей. Любой Хранитель свободно может ознакомиться с приведённым ниже текстом и использовать как отдельное приключение (например, в случае, когда на игру пришло не так много игроков, чтобы продолжать основную линию сюжета), или побочное расследование в рамках собственной кампании.
Так как в истории нет тайных заговоров мистических сил, сверхъестественных явлений, Древних богов и иной атрибутики, а единственный (?) монстр уже мёртв, Хранитель по своему усмотрению волен их добавить. Расследование приобретёт иные оттенки, если на полках библиотеки лорда Халла сыщики обнаружат томик-другой запретных знаний, а заговор членов семьи будет связан с обществом местных поклонников Йога Сотота.
Какие роли брать игрокам? Любые. Можно придерживаться канона, создав доктора и частного детектива (мне видится, что идеально для данной зарисовки подойдут 1-2 сыщика). Хотя никто не мешает бегать по поместью отрядом акушерок. По сюжету к героям обращаются за помощью в раскрытии преступления. Следовательно, их связь с полицией должна быть очевидной.
Практически весь текст касательно событий, персонажей, описаний мест и характеров написан Стивеном Кингом. Советую до или после прочтения самостоятельно ознакомиться с оригинальным рассказом. Различия минимальны, так как повествование хорошо структурировано. Заодно договоримся с читателем, что я не буду мучить его излишним проставлением скобок при цитировании. Так что ещё раз скажу, «события, места и персонажи являются предметом вымысла» и авторские права на них принадлежат Стивену Кингу (кроме нескольких персонажей, права на которые принадлежат Конану Дойлу). В принципе, моя работа заключается только в пересказе произведения через сито правил СЫЩИК.
Как это бывает в детективных сюжетах, история начинается со смерти. Лишили жизни лорда Халла. Сегодня утром, примерно в одиннадцать часов, около... двух часов и сорока минут назад, кто-то вонзил ему нож в спину в тот момент, когда он сидел у себя в кабинете с завещанием на столе. Труп ещё не остыл и все подозреваемые на месте.
 
Полицейский жаргон, психоанализ, наблюдательность или иная межличностная способность: Чтобы получить от них показания, их не нужно принуждать; от принуждения они замолкают. Слишком долго им пришлось молчать. А затем становится известно, что новое завещание исчезло. По опыту знаю, что от облегчения люди полностью развязывают языки.
 
лорд Халл
был хозяином судоходной компании. Говорят, лорд Халл – а среди таких были его ближайшие друзья и гм.., родственники – был крайне неприятным человеком, отмеченным таким же слабоумием, как кроссворд в детском развлекательном журнале.
Лорд Альберт Халл был тираном в своей компании и деспотом в семье.
Халл сильно пил и любил поесть. К семидесяти годам – пять лет назад – он страдал от грудной жабы и подагры.
Халл заранее принял меры, чтобы членам его семьи были известны как размеры его состояния, так и условия, оговоренные им. Родные Халла практически были его рабами, связанными условиями завещания.
К моменту смерти состояние Халла составляло триста тысяч фунтов стерлингов. Он даже не просил членов своей семьи верить ему на слово; раз в квартал его главный бухгалтер приходил к нему в дом и отчитывался в финансовых делах фирмы «Халл Шиллинг», хотя он сам твердо держал в руках шнурки, которые стягивали кошелек.
 
Условия завещания
После его смерти леди Ребекка должна была унаследовать сто пятьдесят тысяч фунтов; Уильям, старший сын, – пятьдесят тысяч; Джори, средний сын, – сорок и Стивен, самый младший, получил бы тридцать тысяч фунтов. Далее идут небольшие суммы: кузине в Уэльсе, тётушке в Бретани (между прочим, ни одного цента родственникам леди Ребекки), пять тысяч распределяются между слугами. И как вам это понравится: десять тысяч фунтов – приюту миссис Хэмфилл для брошенных котят.
Уличное чутьё: В Истсайде младенцы умирают от голода и двенадцатилетние дети работают по пятьдесят часов в неделю на текстильных фабриках, а этот человек оставляет десять тысяч фунтов кошачьему приюту?
Психоанализ: характер влияет на поведение. Ему хотелось, чтобы они послушно повиновались ему в надежде, что после его смерти всё состояние достанется им, но он никогда не собирался так поступать. Подобное поведение, по сути дела, полностью противоречило бы его характеру.
 
Он выжидает.., хочет быть абсолютно уверенным, что на этот раз не произойдет ошибки, что это не ложная тревога.., и затем он собирает свою любимую семью этим утром. И говорит, что составил новое завещание, которое лишает их состояния.., всех до единого... За исключением слуг, его дальних родственников и, разумеется, котят.
 
Юриспруденция, Бюрократия: мне не пришло в голову поинтересоваться, не будет ли такое завещание оспорено судом. Нынче человеку чертовски трудно лишить своих ближайших родственников денег в пользу кошачьего приюта, но в 1899 году завещание было завещанием, и если родственникам не удалось бы привести множество убедительных примеров безумия – не эксцентричности, а настоящего безумия – и доказать это, воля человека, подобно воле Бога, должна была быть исполнена
Юриспруденция, Бюрократия: новое завещание было должным образом подписано в присутствии свидетелей.
 
мистер Барнс
Вчера адвокат лорда Халла и один из его помощников пришли в дом, их провели в кабинет хозяина, и они оставались там около пятнадцати минут. Стивен Халл рассказывает, что адвокат в какой-то момент запротестовал – он не разобрал, о чём идёт речь, – но Халл заставил его замолчать. Джори, средний сын, находился наверху и занимался живописью, а леди Халл была в гостях у знакомых. Но оба других сына – Стивен и Уильям – видели, как появились юристы и вскоре уехали. Уильям сказал, что они ушли с опущенными головами. Больше того, когда Уильям спросил мистера Барнса, адвоката, хорошо ли он себя чувствует, и сделал вежливое замечание относительно непрекращающегося дождя, Барнс промолчал, а его помощник, казалось, даже как-то съёжился. Создалось впечатление, что им стыдно, заметил Уильям.
 
Проницательность: Ненависть сыновей к отцу уступала лишь безграничному презрению отца к ним...
 
Уильям,
тридцать шесть лет. Если бы отец давал ему хоть немного карманных денег, он стал бы гулякой. А поскольку денег у него практически не было, Уильям проводил свободное время в гимнастических залах, нанимаясь тем, что называется «физической культурой». Он стал на редкость мускулистым парнем и по вечерам большей частью сидел в дешёвых кафе. Когда у него появлялись деньги, он тут же отправлялся в игорный дом и просаживал их в карты. В общем, не слишком приятный человек этот Уильям. У него не было цели в жизни, никакой профессии, никакого хобби, он ни к чему не стремится – разве что ему хотелось пережить отца.
Трата 1 пункта любой межличностной способности при разговоре с ним: Когда я допрашивал его, у меня возникло какое-то странное ощущение, будто я говорю не с человеком, а с пустой вазой, на которой лёгкими мазками нанесено лицо лорда Халла.
 
Джори,
совсем другой. Лорд Халл презирал его больше всех остальных, называл его с раннего детства «рыбьей мордой», «кривоногим», «толстопузым». К сожалению, нетрудно понять, откуда такие прозвища: Джори Халл ростом не больше пяти футов двух дюймов, с кривыми ногами и удивительно безобразным лицом.
Джори Халл родился мёртвым. Он оставался посиневшим и неподвижным в течение минуты, и врач признал его мёртворожденным. Накрыл салфеткой его безобразное тело. Леди Халл, проявив редкое мужество, села, сбросила салфетку и окунула ноги младенца в горячую воду, принесённую для родов. Младенец зашевелился и заплакал.
Халл заявил, что погружение в горячую воду привело к искривлению ног у мальчика, и, напившись, обвинял в этом свою жену. «Лучше бы ребёнок родился мёртвым, чем жил таким, каким он оказался, говорил он, – существо с ногами краба и лицом трески».
Отец постоянно проклинал его потому... Потому, что он был единственным в семье, кому не нужны были его деньги, чтобы пробиться в жизни.
Именно по этой причине лорду Халлу пришлось выискивать у Джори физические недостатки. Какое раздражение, должно быть, вызвало у старого дьявола то, что противостоящая ему потенциальная цель так хорошо защищена в других отношениях. Издеваться над юношей из-за его внешнего вида или его осанки пристало школьникам и пьяным дуракам, но негодяй вроде лорда Халла привык, вне сомнения, к более благородной добыче. Он, возможно, несколько побаивался своего кривоногого среднего сына.
Полотна Джори писал долго, однако рисунки был способен делать с такой невероятной легкостью и точностью, что порой приходил из Гайд-парка к вечеру субботы с двадцатью фунтами в кармане. Отцу это не нравилось: сын британского пэра рисует богатых американских туристов и их спутниц в лучших традициях французской богемы.
Можете себе представить, как он бесился от злости! Но Джори – молодчина – не собирался отказываться от своего мольберта в Гайд-парке.., по крайней мере до тех пор, пока его отец не согласится выплачивать ему тридцать пять фунтов в неделю. Отец, конечно, назвал это «низким шантажом».
 
Стивен,
Стивен Халл имел больше всех оснований ненавидеть своего отца. По мере того как подагра стала развиваться всё быстрее, а умственные способности старого лорда ухудшались, всё больше дел своей судоходной компании он поручал Стивену, которому к моменту смерти отца исполнилось всего двадцать восемь лет. На плечи молодого человека взвалилась огромная ответственность, а если его решение – даже самое незначительное – оказывалось неверным, вина тоже падала на него. И несмотря на все это, он не извлекал никакой финансовой выгоды от удачно проведённых торговых операций и улучшения дел отцовской компании.
Лорду Халлу следовало относиться к Стивену с благодарностью, поскольку молодой человек оказался единственным сыном, проявлявшим интерес и склонность к работе в компании, которую он основал.
Теология или Психоанализ: Стивен был идеальным примером того, что Библия называет «хорошим сыном». Но вместо любви и благодарности лорд Халл расплачивался за успешные усилия молодого человека презрением, подозрительностью и ревностью. За два последних года жизни старик не раз высказывался на его счёт, утверждая, что Стивен способен «украсть пенни с глаз мертвеца».
Мотив: у Стивена Халла имелись основания для недовольства. Несмотря на все свои усилия, которые не только спасли семейное состояние, но и увеличили его, он должен был получить всего лишь долю, причитавшуюся самому младшему сыну.
Завещание: Как должны были распорядиться судоходной компанией в соответствии с условиями документа, который мы назовём «кошачьим завещанием»? Её должны были передать в распоряжение совета директоров, и в этом пункте ни слова не было о Стивене. Но теперь, когда отец скончался и новое завещание найти не удалось, у Стивена Халла есть то, что американцы называют «средством для достижения цели». Компания назначит его исполнительным директором. Они сделали бы это в любом случае, однако нынче это произойдёт на тех условиях, которые выставит Стивен Халл.
 
Леди Ребекка,
была на двадцать лет моложе своего мужа и повелителя.
Его жена смертельно боялась его, и, судя по всему, у неё были на то все основания. То обстоятельство, что она родила ему трёх сыновей, ничуть не смягчило его свирепого подхода к домашним вообще и к ней в частности. Леди Халл неохотно говорила об этом, но её сыновья не отличались подобной сдержанностью. Их папа, говорили они, пользовался любой возможностью, чтобы наводить критику на мать, насмехаться над ней или отпускать в её адрес непристойные шутки.., и всё это на людях, в обществе. А когда супруги оставались наедине, он просто её не замечал. За исключением тех случаев, когда у лорда Халла появлялось желание избить её, что случалось не так уж и редко.
(Уильям, старший сын, сказал мне, что мать всегда давала одно и то же объяснение, выходя утром к столу с распухшим глазом или разбитой скулой: она, дескать, забыла надеть очки и наткнулась на дверь. Так она натыкалась на двери раз, а то и два в неделю. «Я даже не подозревал, что у нас в доме столько дверей», – сказал Уильям.
... – И сыновья не захотели положить этому конец?
– Она им запретила...)
 
Старое завещание – то, которым он дразнил их, – никуда не исчезло?
– Нет, разумеется. Старое завещание лежит на столе, рядом с его телом.
 
Семья рассказывает об обстоятельствах смерти
Месяц назад лорд Халл заметил маленькое чёрное пятно на правой ноге, прямо под коленом. Вызвал семейного доктора. Тот поставил диагноз – гангрена – неожиданное, но довольно часто встречающееся следствие подагры и плохого кровообращения. Врач сообщил лорду Халлу, что ногу придется отнять, причём значительно выше поражённого места.
Лорд Халл смеялся так, что по его щекам текли слёзы. Врач, ожидавший любой реакции пациента, кроме такой, потерял дар речи.
– Когда меня положат в гроб, пилильщик костей, – сказал Халл, – обе ноги всё ещё будут у меня на месте, учтите это.
Доктор сказал ему, что сочувствует несчастью, понимает, что лорд Халл хочет сохранить ногу, но без ампутации он не проживёт больше шести месяцев и последние два будет страдать от мучительных болей. Тогда лорд Халл поинтересовался, каковы его шансы выжить, если он согласится на операцию. При этом лорд Халл не переставал смеяться, словно это была самая удачная шутка, которую ему приходилось слышать. Доктор после долгих колебаний сказал, что шансы те же.
– Чепуха, – сказал лорд Халл, и употребил слово, больше распространённое в ночлежных домах, чем в гостиных.
Халл сказал доктору, что сам считает, свои шансы не более одного к пяти.
– Что касается боли, не думаю, что до этого дойдёт, – заключил он, – пока есть настойка опия и ложка поблизости, чтобы размешать её.
На следующий день лорд Халл сделал своё потрясшее всех заявление, что он собирается изменить завещание. Как именно, не сказал.
Утром лорд Халл собрал свою семью в гостиной и, когда все заняли свои места, прочитал своё новое завещание, оставляющее почти всё состояние несчастным котятам в приюте миссис Хэмфилл.
«Всё прекрасно, не правда ли? Да, поистине прекрасно! Вы служите мне преданно, женщина и молодые люди, почти сорок лет. Теперь я намерен с самой чистой и безмятежной совестью, какую только можно вообразить, вышвырнуть вас на улицу. Но не расстраивайтесь! Все могло быть гораздо хуже! Фараоны заблаговременно убивали своих любимцев, до собственной смерти, для того, чтобы любимцы были уже там, в потусторонней жизни, и приветствовали своих повелителей, которые могли их пинать или ласкать.., согласно собственной прихоти, и так всегда.., всегда, всегда, – рассмеялся он, глядя на них. Они смотрели на его одутловатое умирающее лицо, на новое завещание – должным образом оформленное, с подписями свидетелей, как все они видели, – которое он сжимал в руке, похожей на клешню.
Поднялся Уильям, который произнёс:
«Сэр, хотя вы являетесь моим отцом и без вашего участия я не появился бы на свет, но я должен сказать, что вы самое низкое существо из всех ползавших по лицу земли с тех пор, как змий соблазнил в райских кущах Еву».
«Ошибаешься! – возразило престарелое чудовище, всё ещё смеясь. – Мне известны четыре существа, которые ещё ниже. А теперь, если вы меня извините, мне нужно положить в сейф кое-какие важные бумаги.., и сжечь в камине те, что уже не имеют никакого значения».
Психоанализ: У него всё ещё было старое завещание, когда он стоял перед ними. Он мог бы сжечь старое завещание, как только новое было подписано и засвидетельствовано. Для этого у него оставался весь день и весь вечер. Думается, даже тогда он ещё хотел над ними поиздеваться. Он ввергал их в искушение, хотя и полагал, что они не поддадутся ему.
 
Все четверо сидели молча, словно парализованные, глядя на старика, который медленно шёл по коридору к своему кабинету. Стояла полная тишина, которую нарушали только стук трости, тяжёлое дыхание лорда Халла, жалобное мяуканье кошки на кухне и ритмичное тиканье часов в гостиной. Затем они услышали визг петель – Халл открыл дверь кабинета и вошёл внутрь.
 
Мистер Оливер Стэнли
камердинер лорда Халла, услышав в коридоре шаги хозяина, вышел из гардеробной, приблизился к перилам галереи, наклонился вниз и спросил у Халла, не понадобится ли его помощь. Халл поднял голову (Я видел его так же отчётливо, как я вижу вас сейчас) и ответил, что всё в полном порядке. Затем он потёр затылок, вошел внутрь и закрыл за собой дверь.
Сбор улик, медицина: коридор очень длинный, и лорду Халлу могло потребоваться не меньше двух минут, чтобы добраться до кабинета без посторонней помощи.
 
К тому моменту, когда его отец подошел к двери кабинета, Стивен стряхнул с себя оцепенение и подошёл к двери гостиной. Он был свидетелем разговора между отцом и камердинером. Разумеется, лорд Халл находился к нему спиной, но Стивен слышал голос отца и описал характерный жест: Халл потёр затылок.
Изустная история, Притворство: Стивен Халл и Стэнли, конечно, могли поговорить до прибытия полиции, и, наверное, поговорили. Но они не могли вступить в сговор.
Проницательность, Психоанализ: Стивен Халл мог оказаться искусным лжецом, но Стэнли вряд ли способен лгать достаточно убедительно.
 
Лорд Халл вошёл в свой кабинет, в знаменитую запертую комнату, и все слышали щелчок замка в двери. У лорда Халла был единственный ключ к замку в эту святая святых. Затем они услышали еще более неожиданный звук – Халл задвинул засов. Наступила тишина.
Леди Халл и трое её сыновей – четверо нищих благородного происхождения – молча обменялись взглядами. Кошка снова замяукала на кухне, и леди Халл заметила растерянным голосом, что если кухарка не даст кошке молока, ей придется пойти на кухню и сделать это самой. Она сказала, что кошка сведет её с ума, если будет продолжать мяукать. Она вышла из гостиной. Через несколько мгновений, не говоря друг другу ни слова, гостиную покинули и три её сына. Уильям пошёл наверх, в свою комнату, Стивен направился в музыкальный салон, а Джори присел на скамью под лестницей. Он объяснил, что делал так с раннего детства, когда ему бывало грустно или требовалось обдумать что-то неприятное.
Меньше чем через пять минут из кабинета донёсся крик. Стивен выбежал из музыкального Салона, где он рассеянно наигрывал на фортепьяно. Джори столкнулся с ним у двери кабинета. Уильям спускался по лестнице, когда эти двое уже взламывали дверь. Стэнли – камердинер лорда Халла, вышел из гардеробной и снова подошёл к перилам галереи. Стэнли показал, что видел, как Стивен Халл ворвался в кабинет, как Уильям сбежал по лестнице и едва не упал, поскользнувшись на мраморных плитах, а леди Халл вышла из двери столовой с кувшином молока в руке. Через мгновение собрались все слуги.
(Лорд Халл лежал грудью на письменном столе, а вокруг стояли три брата. Глаза старика были открыты, и взгляд их.., думаю, выражал удивление. В руках он сжимал своё завещание.., старое завещание. Никаких следов нового завещания не было. Из его спины торчал кинжал.)
 
Описание дома
Мы прошли в дом мимо двух констеблей, каменные лица которых сделали бы честь часовым у Букингемского дворца. Дальше простирался очень длинный зал, пол которого, устланный чёрными и белыми плитами, походил на шахматную доску. У открытой двери в дальнем конце зала стояли ещё два констебля: это был вход в кабинет, пользующийся теперь такой дурной славой. Слева наверх вела лестница; справа находились ещё две двери: они ведут в гостиную и в музыкальный салон.
Семья собралась в гостиной.
Тело уже увезли.
В кабинете нет ни потайных дверец, ни выдвижных панелей.
Гостиная, где лорд Халл встретился со своей женой и сыновьями, соединяется дверью с музыкальным салоном. В музыкальном салоне есть дверь, ведущая в будуар леди Халл, которая является следующей комнатой, если идти к задней части дома. Но из будуара можно выйти только в коридор. (Если бы в кабинет лорда Халла вели две двери, я вряд ли обратился к вам за помощью).
При внимательном изучении развешанных картин – проверка самообладания с риском потери 1 пункта: Джори Халл, как это позднее стало ясно по его полотнам, выставленным в нижних залах дома Халла, был действительно очень хорошим художником. Но его портреты матери и братьев были настолько точны, что скорее напоминали цветные фотографии. А портрет его отца был, наверное, просто гениален. Несомненно, он потрясал (даже запугивал) той злобой, которая, казалось, исходила от полотна подобно сырому кладбищенскому воздуху. Возможно, сам Джори напоминал Элджернона Суинберна, но его отец и походил – по крайней мере в исполнении среднего сына – на одного из героев Оскара Уайлда, этого почти бессмертного повесу – Дориана Грэя.
 
Кабинет хозяина дома,
Комната была длинной и относительно узкой. Она примыкала к основной части здания и в длину составляла три четверти длины зала. На противоположной стене кабинета имелись окна, так что внутри было достаточно светло даже в столь серый дождливый день. Между окнами висели цветные судоходные карты в красивых рамах, а посреди в бронзовой коробке со стеклянной крышкой был установлен великолепный набор метеорологических инструментов. Там были анемометр (по-видимому, на крыше дома находились маленькие вращающиеся чашечки), два термометра (один показывал температуру снаружи, а другой – внутри кабинета) и барометр (предсказывает солнечную погоду).
Ключевая улика: стрелка барометра по-прежнему поднимается, но дождь льёт как из ведра, сильнее прежнего, в полном противоречии со стрелкой барометра.
Взлом: Засов двери был сорван и свисал внутрь, как и полагается в таких случаях. Ключ торчал в замочной скважине и был по-прежнему повёрнут.
Сбор улик: Это на редкость просматриваемая во всех направлениях комната – я не заметил даже дверец в шкафах, а расположенные по обе стороны окна не оставляли тёмных уголков и щелей даже в такой пасмурный день.
Сбор улик, полицейский жаргон: сейф (пустой) находится на полках библиотеки – пять томиков Шекспира в этом шкафу выдвигаются.
Судмедэкспертиза, Медицина: вскрытие покажет, что лезвие перерезало правый желудочек сердца и вонзилось в лёгкое – этим объясняется большое количество крови, хлынувшей на поверхность стола. Это объясняет также, почему лорд Халл сумел закричать перед смертью.
 
Двойные окна были закрыты на задвижки и длинные бронзовые штыри, которые, поворачиваясь, захватывали крюками вделанные в рамы петли. Стёкла в окнах были целы. Большинство судоходных карт в рамках и бронзовая коробка с инструментами висели между ними. Две остальные стены были заняты книжными полками. В кабинете стояла чугунная печка, отапливаемая углём, но не было камина.
Сбор улик: Таким образом, убийца не мог спуститься по каминной трубе подобно Санта-Клаусу, разве что он был таким тощим, что мог втиснуться в печную трубу и был одет в асбестовый костюм, поскольку печка всё ещё была очень горячей.
Письменный стол стоял в одном конце этой длинной узкой, хорошо освещенной комнаты. В противоположном конце находились книжные шкафы, два глубоких кресла и кофейный столик между ними. На столике высилась стопка томов. Пол покрывал турецкий ковёр. Сбор улик: Если убийца проник в кабинет через люк в полу, я не мог представить себе, как он мог это сделать, не сдвинув ковра, а ковёр не был сдвинут – тени от ножек кофейного столика лежали на нём совершенно прямые, без малейшего искажения.
 
Ключевая улика: Холст туго натянут между передними ножками кофейного столика. Нужно отдать должное художнику – иллюзия была дьявольски хороша. Пустое пространство под кофейным столиком отца стало подлинным шедевром Джори Халла. Если наклониться и заглянуть под кофейный столик, там не увидишь ничего, кроме ковра и нижних полок, стоящих напротив двух книжных шкафов.
(Проверка самообладания с риском потери 1 пункта, Проницательность): Эта комната обычно очень светлая, но сегодня на улице льёт как из ведра. Оглянитесь вокруг, и вы увидите, что ни один предмет в кабинете не отбрасывает тени.., за исключением ножек этого кофейного столика. Дождь шёл почти целую неделю, и, судя по барометру, можно было ожидать сегодня солнечную погоду. Более того, в этом можно было быть уверенным. Поэтому для большей убедительности он дорисовал тени.
Холст был изготовлен настолько идеально, что он не мог быть сделан за одну ночь или даже за месяц.
Что касается теней, то это всего лишь фетровые полоски. У Джори превосходная зрительная память – эти тени были бы именно на том месте в одиннадцать утра.., если бы его не обманул барометр.
 
Как всё было на самом деле
Джори Халл нарисовал пустоту под кофейным столиком своего отца, затем спрятался позади этой пустоты, когда отец вошёл в кабинет, запер дверь и сел за стол, положив перед собой два завещания. В это мгновение Джори выскочил из-за кажущейся пустоты с кинжалом в руке.
Джори был единственным, кто мог нарисовать пустоту между ножками столика с таким потрясающим реализмом, и только он мог спрятаться за ним: сутулый кривоногий Джори Халл ростом не больше пяти футов двух дюймов.
Юриспруденция: Для того чтобы верховный суд Великобритании признал документ законным, требуются два свидетеля.
Проницательность, Психоанализ: Появление нового завещания оказалось не такой уж неожиданностью. Даже если бы старик пытался сохранить в тайне, что лишает родственников состояния – а он отнюдь не скрывал этого, – то только простаки могли не оценить важность приезда адвоката и к тому с помощником.
 
После того как его отец прошлой ночью отправился спать, молодой человек спустился в кабинет и установил свой холст.
Дверь кабинета не запиралась. Как правило, лорд Халл закрывал её, чтобы туда не ходили коты, но запирал дверь очень редко.
В тот самый момент, когда лорд Халл вышел из гостиной, Джори вскочил и бросился к двери в музыкальный салон. Он проскочил через дверь, соединяющую две комнаты, а потом через музыкальный салон в будуар леди Халл. Там он подошёл к двери, ведущей в коридор, и, чуть приоткрыв её, осторожно выглянул.
Медицина: Сначала наступает подагра, затем развивается потеря равновесия, далее (если страдалец проживёт достаточно долго) – характерная сутулость, вызванная тем, что приходится всё время смотреть вниз. Если подагра лорда Халла зашла так далеко, что привела к гангрене, он успел бы за это время пройти не больше четверти коридора.
 
Джори очень хорошо знал, куда смотрит его отец, когда ходит. Он выскользнул в коридор прямо перед своим ничего не замечающим отцом и преспокойно вошёл в его кабинет. Он находился в коридоре не больше трёх секунд.
Естествознание, Скрытность: Пол в коридоре выложен мраморными плитами. Должно быть, Джори снял ботинки. (У него на ногах были шлёпанцы).
 
Кривоногий парень постарался как можно лучше укрыться за сделанной им декорацией до того, как отец запрёт дверь, по-видимому, зная (или подозревая), что лорд Халл внимательно осмотрится вокруг, прежде чем запереть дверь и задвинуть засов. Он мог страдать от подагры и стоять одной ногой в могиле, но это вовсе не значит, что он был слеп.
Сбор улик: Стэнли говорит, что у него было отличное зрение.
 
Халл огляделся вокруг и не заметил ничего, что могло его встревожить. Кабинет был пуст, как обычно, если не считать его самого.
Убедившись, что он один в кабинете, лорд Халл закрыл дверь, повернул ключ в замке и задвинул засов. Джори наверняка слышал, и как отец подошел к столу, и его тяжёлое дыхание, когда он опускался на подушку кресла – человек, награждённый подагрой в такой стадии, садится, не выбирая мягкое место. Теперь Джори мог наконец выглянуть и посмотреть на отца.
 
Откуда вы знаете, что он не убил своего отца сразу?
Крик раздался через несколько минут после того, как в замке повернулся ключ и был задвинут засов.
Полицейский жаргон: Запертая комната – плохое дело, если только вы не собираетесь выдать убийство за самоубийство. Он предполагал заколоть отца, сжечь новое завещание. Позже перерыть стол, открыть одно из окон и выпрыгнуть из него. Затем он вошел бы в дом через чёрную дверь, занял своё место под лестницей, и, когда тело было бы наконец обнаружено, все походило бы на ограбление.
Адвокат: не исключено, адвокат счёл бы за лучшее помалкивать. Это убийство казалось бы подозрительно удобным для наследников, особенно принимая во внимание обстоятельства. Но даже если бы адвокат поднял шум, доказать бы ничего не удалось.
 
Разгадка
Положение спас Стивен Халл.., или по крайней мере обеспечил алиби брату, который должен был сидеть под лестницей; когда убили отца, Стивен выскочил из музыкального салона в коридор, выбил дверь и успел, должно быть, шепнуть Джори, чтобы тот немедленно бежал вместе с ним к столу – создать впечатление, будто они взломали дверь вместе...
Стивен сказал, что они с Джори встретились у двери кабинета. Что он, Стивен, взломал дверь, что они вместе вбежали в кабинет и вместе обнаружили мёртвое тело. Он солгал. Он мог сделать это, чтобы спасти брата, но лгать так умело, когда неизвестно, что случилось в действительности.., невозможно.
Если события развиваются в соответствии с нарисованной нами последовательностью, Уильям тоже замешан в них. Он утверждает, что успел спуститься до середины лестницы, когда дверь была взломана, а Стивен и Джори уже вбежали в кабинет, причём Джори немного опережал брата.
Стивен взламывал дверь – как и надлежит самому молодому и сильному из братьев, – и по логике действий можно ожидать, что в комнату он должен ворваться первым. И тем не менее Уильям, находясь на середине лестницы, видит, что первым в кабинет врывается Джори.
Всё это видел лишь один человек, не являющийся членом семьи Халл, – камердинер лорда Халла, Оливер Стэнли. Он подошел к перилам галереи в тот момент, когда в кабинет вбежал Стивен, как и должно быть, потому что Стивен был единственным, кто взламывал дверь. Но Уильям находился на середине лестницы и, следовательно, наблюдал за происходящим под более благоприятным углом зрения. Он утверждает, что Джори, вбежал в кабинет, опередив Стивена. Уильям сказал это потому, что он увидел Стэнли и знал, что должен сказать. Всё сводится вот к тому, что Джори находился в кабинете. Поскольку два других брата утверждают, будто он был снаружи, значит, между ними по меньшей мере существует предварительная договоренность.
Мы знаем, что Джори приступил к своему делу в тот момент, когда старик вышел из гостиной, для того чтобы успеть к дверям кабинета раньше его. Но все четверо – включая леди Халл – утверждают, будто они находились в гостиной, когда лорд Халл запер дверь своего кабинета. Убийство лорда Халла было совершено всей семьёй.
 
Что их ждет?
Джори, несомненно, повесят, Стивен будет приговорен к пожизненному заключению. Уильям Халл, может быть, тоже получит пожизненное заключение, но скорее всего его отправят на двадцать лет в Бродмор, а это хуже смерти.
Что касается Леди Халл, то она проведёт, по-видимому, следующие пять лет своей жизни в Бичвуд-Мэнор, который известен среди его заключенных как «дворец сифилитиков». Возможно, она сумеет найти другой выход из положения. Этот выход предоставит ей настойка опия, принадлежавшая её мужу.
 
Констебль совершал свой обычный обход участка и услышал крик, когда Стэнли позвал его. Поэтому, он уже спешил к двери дома. Лорд Халл встревожил весь дом. Все слуги побывали в кабинете, оплакивая мёртвого хозяина. Если бы не было констебля, семья разогнала бы слуг на те несколько секунд, необходимых, чтобы убрать холст и фальшивые тени. А также приоткрыть по крайней мере одно окно. Они могли забрать холст и тени. Перед ними был выбор. У них было достаточно времени, чтобы сжечь новое завещание или убрать фальшивую декорацию... Это должны были сделать Стивен или Джори, разумеется, за те мгновения, когда Стивен взламывал дверь. Они решили сжечь завещание и надеяться на удачу. Я полагаю, Стивену едва хватило времени сунуть бумагу в печку.

 

KW IP Stats